Рядовой Великой Отечественной

07 мая 2009, 07:17 2373

Казалось бы, летопись той страшной битвы уже написана, и за прошедшие со Дня Победы 64 года белых пятен в ней не осталось. Но на деле оказывается, что это не совсем так. Со временем всплывают всё новые имена людей, благодаря которым всенародный праздник стал реальностью.
Хочу рассказать об Иване Григорьевиче Соловьёве, имя которого все прошедшие годы было в тени по причине его скромности. Узнать о нём удалось совершенно случайно благодаря содействию коллеги по рыболовному цеху Сергею Борисовичу Нестерову. Мы встретились в скромной квартире ветерана в доме на Липецком шоссе. Нас приветствовал довольно бодрый пожилой мужчина с военной выправкой. И трудно было поверить, что у него вместо одной ноги протез.
Начнём с краткой биографии солдата Великой Отечественной. Родился Иван Григорьевич 13 января 1924 года в деревне Дмитриевка Лашковского (ныне Сосновского) района Тамбовской области. Жизнь была очень тяжёлая, в семье - 13 детей. Отец, Григорий Иванович, умер рано, когда герою нашего рассказа исполнилось 15 лет. Мать, Екатерина Ильинична, чтобы хоть как-то прокормить семью, работала в колхозе круглые сутки - днём ходила за свиньями, ночью сторожила общественное добро. И дети помогали как могли: жали серпами (техники тогда никакой не было) рожь, собирали вилами солому в копны. Но непосильный труд не приносил семье достаточно средств для пропитания, и, закончив шесть классов, Ваня Соловьёв отправляется в поисках лучшей доли в Москву и устраивается в организацию, выполнявшую сантехнические работы.
А тут грянула война. На боевой фронт парня не взяли, зато на трудовой он попал. В составе 25-тысячного отряда москвичей 17-летний Иван прибыл на Брянщину, где рыл противотанковые рвы глубиной и шириной три с половиной метра, строил дзоты. Но труд оказался напрасным. Немцы не пошли напролом, а выбросили большой десант в тыл отряда. В итоге все 25 тысяч советских граждан попали в плен.
- За время нахождения в плену довелось увидеть много страшного, - вспоминает Иван Григорьевич. - Как закапывали живьём в окопы детей и стариков, как наши русские люди висели на берёзах.
Три раза парень совершал побег - безуспешно. Повезло лишь при четвёртой попытке. Вышел к незадолго до того освобождённому городу Ефремову Тульской области. Обратился в военкомат. Седой полковник посоветовал отправиться домой к маме. Так и поступил. Стояли лютые январские морозы, и Иван чувствовал себя очень неуютно в кирзовых сапогах. Чтобы не отморозить ноги, пришлось передвигаться бегом. Отмахал километра три из 70 до Данкова. А тут попутный автомобиль. Правда, когда добрый водитель довёз до какой-то деревни, оставалось ещё 18 километров. Пришлось эту дистанцию преодолевать бегом. От Данкова до Раненбурга (поезда тогда не ходили) вместе с другими попутчиками добирался на паровозе. От Раненбурга до Богоявленска ехал уже на пригородном поезде. А оттуда до родной Сосновки по узкоколейке, построенной графом Бенкендорфом, рукой подать - 84 километра, благо поезда по ней в годы войны ходили исправно.
Но недолго пришлось гостить у родного очага. 30 августа 1942 года Лашковский военкомат призвал Ивана в армию. Попал он в 193-й запасной Шуйский полк. Три месяца учился на пулемётчика, затем направили защищать Ленинград. Его часть располагалась на переднем крае, проходившем через станцию Синявино. Немцы располагались в нескольких десятках метров через дорогу, и перестрелка велась постоянно. Иван не расставался со своим “дегтярёвым” ни днём, ни ночью, поливая противника свинцовым дождём.
Особенно памятным для него стало 14 февраля 1943 года. Дата отложилась в памяти потому, что в этот день на позиции передового отряда защитников города на Неве прибыл представитель Ставки Верховного Главнокомандующего К.Е. Ворошилов.
- Было так, - вспоминает бывший пулемётчик. - Передвигаюсь я по опушке леса и вдруг вижу совсем близко четырёх немцев, стреляющих из автоматов по нашим позициям. Я хватил их очередью из пулемёта, и все попадали. Но меня засекли и открыли беглый огонь из орудий. Осколок снаряда угодил мне в голову. Ранение оказалось серьёзным. В госпитале в Рыбинске хирургам пришлось долбить череп, чтобы вытащить из него осколок.
После того, как Иван Григорьевич почти два месяца пролежал в госпитале, его признали годным к нестроевой службе и определили в батальон выздоравливающих. Как-то прогуливаясь по городу, он увидел солдат, одетых с иголочки. Новенькая форма новобранцев резко контрастировала с зашитым во многих местах видавшим виды обмундированием пулемётчика. И ему вдруг страстно захотелось вновь оказаться на передовой, чтобы бить врага из своего пулемёта. Несмотря на то, что с выданной в госпитале справкой Иван Григорьевич мог со спокойной совестью отправиться домой, он добровольно пошёл воевать.
Вернулся на свой родной Волховский фронт. Но профессию пулемётчика пришлось сменить - зачислили в 53-ю отдельную сапёрную роту. В задачу личного состава входило разминирование переднего края реки Волхов. Работа эта была чрезвычайно опасная. Миноискатель один на всю роту, и определять местонахождение смертоносных устройств приходилось только с помощью рук и ног - на ощупь. То-то много погибло солдат, выполнявших эту трудную задачу: кому голову оторвёт, кому живот вспорет горячая струя взрыва. А Ивану Григорьевичу, можно сказать, повезло - правую ногу разворотило. Да так, что в медсанбате непригодную больше конечность оттяпали выше колена. Случилось это 10 июля 1943 года. Искалеченного солдата отправили в госпиталь, располагавшийся в городе Копейске Челябинской области. Там подлечили, и в марте 44-го снова вернулся в свою Дмитриевку.
Работал в колхозе сторожем, занимался огородом в 50 соток. В 1950 году женился на девушке из соседнего села Зелёного. Родилась дочь. Но крестьянская доля была не по силам одноногому инвалиду, и Иван Григорьевич обратился в Тамбовское областное управление бытового обслуживания, чтобы ему помогли освоить профессию мастера по ремонту часов. Фронтовику пошли навстречу, обучили новой для него специальности, после чего направили на работу в Мичуринск, в комбинат бытового обслуживания, располагавшийся напротив центрального рынка. 22 года чинил наручные часы разных марок, пока не случился обширный инфаркт. Пришлось бросить работу.
Восемь лет назад жизнь нанесла старому солдату ещё один удар - умерла любимая супруга, а ещё через четыре года скончалась дочь, и остался он без родных людей, если не считать сестры Татьяны Григорьевны, которая проживает в селе Зелёном. Её приезд в гости для него большой праздник.
Но, несмотря на такую ситуацию, Иван Григорьевич не чувствует себя одиноким. С большой теплотой и благодарностью отзывается он о сотруднице комплексного центра социального обслуживания населения Ольге Викторовне Котельниковой, которая и в магазин за продуктами сходит, и обед приготовит, и в квартире приберёт.
Старый солдат проявляет интерес к жизни, общается с соседями, пользуется у них большим уважением за честность, справедливость, деликатность. Регулярно слушает радио, читает любимую "Мичуринскую правду", внимательно следит за событиями, происходящими в городе, стране, мире.
Его основной жизненный принцип - никому не делать зла, никого не оскорбить, не обидеть. Видимо, поэтому он так остро переживает то, что в отличие от других участников Великой Отечественной войны ни разу не получал поздравления с Днём Победы. Но редакция "Мичуринской правды" устраняет этот недостаток и поздравляет рядового Великой Отечественной Ивана Григорьевича Соловьёва со всенародным праздником, желает доброго здоровья и радости.