ПРОГРЕССивный взгляд

17:33 24 мая 2018 «Экономика»

В который раз в своей истории Россия стоит на пороге кардинальных перемен - взят курс на модернизацию, на подъём конкурентоспособности. Мнения разделились. Одни считают, что это очередная идеологическая кампания, за которой нет ничего, кроме лозунгов. Другие настаивают, что Россия у роковой черты и у неё нет иного выбора. Об этих и других моментах размышляет гость нашей редакции Владимир Дмитриев, в недавнем прошлом генеральный директор завода «Прогресс», а ныне пенсионер и почётный гражданин наукограда.

Эпоха
супердержавы

- Владимир Анатольевич, вы - единственный сегодня ветеран завода «Прогресс», кто прошёл трудовой путь на нём от техника-технолога до генерального директора…
- Да. Только если быть точным, на заводе я начал трудиться с должности контролёра ОТК. После школы поступил в Котовский индустриальный техникум и, окончив его в 1967 году с дипломом техника-технолога по специальности «Авиационные приборы и устройства», пришёл на завод. Технологом стал через полгода, когда уже «набил руку» на производстве. А через пару лет поступил в Тульский политех, на второй курс, окончил его и в 1973 году вернулся на «Прогресс». В 33 года стал начальником цеха. В 1986 году меня направили на учёбу в «Академию авиационной промышленности» в Москву, там я отучился два года. А с 1996 по 2013 год работал директором завода…

- Вы начали свою карьеру в 1967 году на технологически передовом предприятии не только в масштабах региона, но и страны…
- Да. В середине прошлого века в СССР началось техническое перевооружение армии. Без мощного, а самое главное - передового ВПК это сделать было невозможно. В стране стали строить различные оборонные предприятия. Одно из таких, подчинявшееся Министерству авиационной промышленности, - завод «Прогресс» - появилось в Мичуринске. Аналогичные комплексы можно было по пальцам пересчитать. Надо сказать, что с его открытием город получил мощнейший импульс развития на долгие годы вперёд. Сюда по направлению стали приезжать выпускники ведущих вузов, первоклассные специалисты с опытом работы. Предприятие потянуло за собой огромный социальный блок: построили жилой микрорайон со всей инфраструктурой ЖКХ, у завода появились своё профтехучилище, два пионерских лагеря, база отдыха, спортивный комплекс, подсобное хозяйство…

- Каков был вклад прогрессовцев в оборонный комплекс супердержавы?
- Без преувеличения - существенный. Я вам просто скажу - на всём, что тогда «летало» в небе и космосе, были наши изделия. Главная специфика производства - гироскопия и телеметрия. Хотя, справедливости ради, замечу: «Прогресс» не являлся технологически передовым предприятием. Вся его продукция уже была освоена другими заводами. Нам не давали на освоение новую технику и, соответственно, инновационные, как бы теперь сказали, технологии. Так сложилось, например, с гироскопами для автопилотов крылатых ракет - в то время суперпередовой технологией. Изготавливать эти блоки должны были в Мичуринске, но их передали в Тамбов.

- А в чём причина?
- Подобных ситуаций, когда на местах руководство не хотело заниматься новыми сложными проектами, было много, и сам министр в приказном порядке давал поручения директорам заводов брать новые темы. Для развития производства и масштабных перспектив отказ от новых изделий - плохо. Но в этом, как ни странно, имелся и свой плюс. Коллектив предприятия, работая со знакомой техникой, всегда получал премию. В случае, когда осваиваются новые изделия с «нуля», премий, которые «платила» Москва, могло и не быть до тех пор, пока продукция не пойдёт в серию. Один из наших директоров Вадим Александрович Ляпин (он возглавлял «Прогресс» с 1972 по 1984 год) был лично знаком с тогдашним министром авиапрома СССР - Иваном Степановичем Силаевым. В молодости в Горьком они вместе работали на заводе. Это личное знакомство позволяло Ляпину отказываться от хлопотных, по его мнению, новшеств, которые навязывали другим директорам. Никто из руководителей заводов, за исключением нескольких крупных ведущих предприятий и главных конструкторов КБ, не мог зайти в кабинет министра. Ляпин мог и пользовался этим. А руководители, взявшие новые проекты, успешно решали их и завоёвывали авторитет, становились «королями». Их предприятия получали «привилегии» в виде дополнительного финансирования, приобретали уникальный опыт и прочие позитивные моменты. «Прогресс» не входил в этот немногочисленный список.

- Однако темпы роста его производства в 70-е годы словно оправдывали название предприятия: 10-15 процентов в год...
- Всё верно. Работали, конечно, за деньги, но, уверяю вас, это тогда было не самым главным. Присутствовал ещё и энтузиазм, который у следующих поколений проявлялся в меньшей степени.

- А текучка кадров наблюдалась?
- Конечно. Это касалось и рабочих, и инженерных специальностей. Приезжавшие в город специалисты из больших городов особо тут не задерживались. Но так было не только в Мичуринске. Не каждый выпускник МАТИ или Бауманского училища согласится работать в провинциальном городе. Это надо честно признать.

- «Прогресс» принимал участие в космических программах?
- Да и очень активно. В так называемом пилотируемом ракетном космическом комплексе, который объединял все космические аппараты. Двигатели для лунохода, благодаря которым он «колесил» по Луне, тоже собраны нашими специалистами. В 2000-е годы мы делали «движки» и для МКС «Салют». Все космические старты в СССР и России были с нашим участием.

- Потом началась перестройка, и завод резко сбавил свои обороты…
- На пике производства в 1988 году на заводе трудились более 11,5 тысячи человек. Мы изготовили продукции на сумму более 80 миллионов рублей. Это огромная по советским меркам цифра. После прихода к власти Ельцина для завода начались труднейшие времена, в 1992 году были остановлены все заказы. Началось сокращение персонала: каждый месяц увольняли по 800 человек. В 1996 году коллектив насчитывал примерно 1500 сотрудников. Помните такое «модное» в те годы слово «конверсия»?

- Конечно…
- Так вот для отечественного ВПК она оказалась не совсем приемлемой. Соперничать в плане производства товаров ширпотреба с западными странами было крайне сложно. После десятилетий работы в структуре плановой экономики окунуться в рыночные отношения и выжить удалось немногим. Как ни странно, помог нам дефолт 1998 года. Покупать продукцию за рубежом из-за подскочившего курса доллара стало невыгодно. И мы, уловив конъюнктуру рынка, стали производить то, что пользовалось спросом. От малогабаритных токарных станков и электроприводов для швейных машин до пневмотехники. Выпускали и бытовые приборы: миксеры, кофемолки.

- Миксеры тоже на «Прогрессе» разработали?
- Нет, мы купили всю документацию на них в Прибалтике. Кроме нас, по прибалтийской схеме их стали делать ещё на 40 заводах в стране. Это был вынужденный, чтобы выжить, шаг. Никакая конверсия не могла спасти оборонные предприятия, изначально заточенные под производство сложнейшей техники и аппаратуры и работавшие в режиме плановой экономики.


- Сравнивая советское время с нынешним, можете ли вы сказать, что мы потеряли и что приобрели в области авиационного приборостроения?
- Потеряли многое. Прежде всего - кадры, школу и саму систему разработки новых технологий: от начальной стадии идеи до конечного этапа серийного производства. И потери начались не только с развалом страны. Многие негативные моменты появились как раз в советские годы. И главная причина, на мой взгляд, - падение статуса инженера. Рабочие стали получать больше ИТР. В итоге в профессию пошли выпускники школ со слабыми знаниями. Пик успехов советской оборонки пришёлся на 60-е годы, потом всё двигалось большей частью по инерции. Да и подготовка технарей в советских вузах постепенно упала по сравнению с послевоенным временем. Рассуждать о приобретениях мне трудно. Думаю, их не так много…

- Позвольте я задам вам, может быть, несколько неожиданный вопрос: как вы оцениваете роль Горбачёва в истории страны?
- Неоднозначно. Перестройка была нужна. Но то, как происходил этот долгожданный процесс, в конечном итоге привело к исчезновению державы и переломам в судьбах миллионов наших соотечественников. И в этом роль Горбачёва была главная. Его инициативы и одновременно его отстранённость от происходящего привели к краху реформ и трагедии многих его сограждан, поверивших в него и ему…

Мы и они

- Не секрет, что СССР нередко заимствовал и воспроизводил западные технологии. Справедливости ради скажем - подобное делали (и делают) и на Западе. На «Прогрессе» были «ноу-хау» и собственные «доводки» утверждённых технологий?
- Мне довелось держать в своих руках гироскопы с немецкой ракеты времён Второй мировой войны «Фау-1» и «Фау-2». Это было в начале 70-х годов. Конструктив тогдашних наших изделий не отличался от немецкого оригинала, хотя с момента его появления прошло 30 лет. Позднее, конечно, у нас что-то менялось в этих блоках, но основа была немецкая. Видел и американские гироскопы, которые появились в Союзе после боевых действий во Вьетнаме. Нередко конструкторы брали за основу эти трофеи и доводили до более высокого уровня.
Когда я пришёл на «Прогресс» в 1967 году, гарантированная наработка на отказ (технический показатель, характеризующий степень надёжности прибора. Прим. ред.) самого массового изделия - гироскопа серии ГМГ-4 составляла 400 часов. В 90-е годы эта цифра увеличилась до 3200 часов. А наработку на отказ на стенде довели до 20 000 часов! Всю эту «обкатку» делали мы сами. «Прогресс» был предприятием серийного производства, а разработчики спецтехники, которую на нём выпускали, были в других городах. Наши разработки касались только части технологических процессов, но делались на высоком уровне. Всё вместе это и составляло легендарный советский ВПК.

- В отдельных направлениях в СССР были свои достижения: в космонавтике, в авиационных сплавах, в обогащении урана. Но общей картины это не меняло. Технологическая отсталость России вплоть до 50-х годов прошлого века - это факт, корни которого в дореволюционной эпохе…
- Мне сложно однозначно ответить на этот вопрос, хотя, безусловно, многое в этом плане взято из-за рубежа. Но не всё так просто. По поводу технологической отсталости приведу любопытный, но весьма показательный факт. Когда в 1976 году лётчик Беленко угнал новейший тогда истребитель-перехватчик МиГ-25 в Японию, то, естественно, самолёт там разобрали до винтика. Такой подарок никто даже и представить на Западе не мог. Американцев поразил радар, работающий на лампах, в то время, когда весь мир даже в бытовой технике уже использовал полупроводники! Но ещё больше их удивило качество и надёжность работы этого агрегата. Да, в плане технологий это был вчерашний день, но при этом надёжность в разы выше. Плюс ко всему на этой «допотопной» элементной базе вся логика управления и самонаведения была более совершенна, чем на американских машинах. Уже тогда у нас был автоматизирован режим перехвата целей, а у них нет. Так что тут в одном флаконе и отсталость, и инновации.
И другой пример. В ходе военного конфликта в Корее в начале 50-х годов, где использовалась советская техника, были сбиты 1097 самолётов США и 350 наших. Это тоже красноречивые цифры.

- Вы, кстати, автор нескольких рационализаторских предложений. Насколько они были эффективны и как вообще относились к таким вещам на советском оборонном заводе?
- Разные были идеи: от пустяковых до серьёзных. Что-то действительно двигало производство вперёд, что-то было дежурным. В целом руководство эти вещи поощряло. И оплачивались такие идеи неплохо, человеку предприимчивому можно было немного пополнить семейный бюджет. В 90-е годы подобная работа постепенно исчезла.


Тогда и сейчас

- Дипломы советских инженеров (по крайней мере, десятка вузов) однозначно котировались и за рубежом. Насколько образование и подготовка тогдашних выпускников, приходивших на завод, позволяли вписаться в рабочий ритм и специфику производства?
- К нам приезжало много выпускников ведущих технических вузов страны. Их подготовка в большинстве случаев не вызывала нареканий. Оказавшись на производстве, молодые инженеры быстро ухватывали суть процесса. Да и вузы имели базовые кафедры, «настроенные» на будущие производственные процессы. Кстати говоря, у нас было много и выпускников техникумов, где также готовили прекрасных специалистов. Но в нашем деле мало иметь диплом и хорошие знания. Умение мыслить творчески и порой отходить от стандартных академических знаний всегда ценилось и будет цениться выше. Нестандартный взгляд на решение проблемы всегда имеет огромное значение и нередко служит прорывным моментом.

- В своём февральском выступлении Президент России довольно подробно рассказал о новейших разработках отечественного ВПК. Вооружение оказалось до такой степени ультимативным и неожиданным для всего мира, что многие просто отказались верить в его существование. (Напомним, Путин в ходе оглашения послания Федеральному Собранию рассказал, в частности, о ракетном комплексе «Сармат», новейшей крылатой ракете и подводном беспилотнике)…
- Мне трудно сегодня говорить о новейших системах вооружения. Я всё-таки уже пять лет не руковожу оборонным предприятием и не общаюсь со своими коллегами на выставках вооружений и авиасалонах. Но не думаю, что Президент что-то преувеличил. Отдельные моменты из того, о чём он рассказывал, существовали ещё в СССР. Что-то на стадии идей и чертежей, но всё же многое было. В частности, гиперзвук и ядерные энергетические установки, лазерные комплексы уже не были фантастикой.

- По заявлению Путина, новые подводные аппараты имеют скорость хода, «кратно превосходящую скорости современных подводных лодок и торпед». Если я не ошибаюсь, на «Прогрессе» ведь ещё в годы СССР работали с блоками для моделей быстроходных торпед?
- В СССР был схожий образец - торпеда «Шквал», развивавшая скорость более 200 км в час. И на «Прогрессе» мы изготавливали телеметрические блоки для неё. Но у «Шквала» тогда были и минусы: малая дальность использования, заметность и неуправляемость. Полагаю, за это время эти технические недоработки решили.

- В России любят рассуждать об интеллигенции, пребывая в уверенности, что нигде в мире такого понятия нет, а для России оно судьбоносное. И в этом контексте отдельное место занимает техническая интеллигенция - двигатель развития любой страны. Вы сторонник подобных «дискуссий»?
- За время своей работы мне посчастливилось (иначе не могу сказать) встречаться с генеральными конструкторами многих КБ, чьи проекты до сих пор уникальны. Они все были академиками, Героями Социалистического Труда и лауреатами многочисленных премий. Размах их кругозора, эрудиция, глубина знаний поражали. Но при этом всех их объединяла одна черта - скромность и умение слушать собеседника, невзирая на его ранг. Это и были настоящие представители той технической интеллигенции, про которую вы спрашиваете.
Говоря о дискуссии, замечу: я не большой сторонник и участник таких бесед. Мне ближе конкретные дела, за которыми стоят благие перемены и результаты. Если бы было по-другому, я бы, наверное, не проработал генеральным директором оборонного завода два десятка лет…
 

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (2 голоса)

Оставляя комментарий Вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности на сайте.