Мамины молитвы

20 июня 2014, 23:00 1643
© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (06/20/2014 - 11:39)

В верхнем ряду справа маленькая Светлана с родителями.

Эвакуация

Сад наполнился восхитительными ароматами. Спелых, наливных, сладеньких и с кислинкой яблочек уродилось в 41-м у Калининых больше, чем в былые годы.
- Подожди, мамочка, дай ещё немного соберу, - просила одиннадцатилетняя Светочка Александру Матвеевну, торопливо бросая в подол краснощёкие плоды. На раскинувшейся у окраины города Короча Курской области лужайке их уже поджидали взрослые и дети. Больно было смотреть на этих лишённых крова, вынужденных покинуть свои города и сёла людей. Светлана вместе с мамой, подкармливая их фруктами, нося воду, хлеб, даже в мыслях не могла предположить, что в скором времени окажется в таком же положении, как и эти грязные голодные скитальцы.
Немцы всё ближе подступали к Белгороду. Однажды пятидесятиоднолетний глава семейства Каллиник Стефанович огорошил родных тревожным сообщением: пора готовиться к эвакуации. В спешном порядке продали кормилицу Бурёнку, зарезали свинью, заготовили сала, раздали соседям кур и засобирались в путь. Оставаться в Корочах Калининым было опасно: отец Светы, работая учителем русского языка и литературы, участвовал в агитации людей за колхозное ведение хозяйства, к тому же его зять (муж старшей дочки Эммы) работал в НКВД на Ставропольской железной дороге. В сентябре семья погрузила свой скарб на телегу, запряжённую двумя лошадьми, и двинулась на станцию. Почерневшее небо сопровождало путников непрерывными потоками воды. Дожди превратили чернозём в сплошное месиво. Расстояние в 45 километров преодолевали в течение двух суток. Колёса утопали в чёрной жиже, крепенькие скакуны едва передвигали ноги.
На вокзале скопилось множество народа. Трое суток семейство ожидало здесь очереди на эвакуацию. Наконец их погрузили в переполненные людьми товарные вагоны, повезли по направлению к станции Лиски и дальше на Ростов. На одной из станций, где переправляли в госпиталь эшелоны с ранеными, по пятам странников зашагала смерть. В небе раздался грозный гул немецких самолётов. На поезда посыпался смертоносный град. Пассажиры спешно выскочили на перрон. Толпа захватила Калининых в шумный водоворот и увлекла за собой в одно из бомбоубежищ. Здесь, в душном мрачном укрытии, Света острее, чем когда-либо, осознала, что и она, и мама с папой, и все другие люди находятся на волоске от гибели. Когда опасность миновала, взору предстала страшная картина: разрушенные здания, изуродованные составы. Но их поезд уцелел и после ремонта путей продолжил движение.
- Не бойся, всё будет хорошо. До Ставрополя рукой подать. Вот доберёмся до него, и все мучения останутся позади, - утешала испуганную дочь Александра Матвеевна. Самой же, как и дочке, было не по себе. Нелегко после пережитого вновь садиться в неповоротливый уязвимый товарняк. Но в Ставрополе их ожидала старшая дочь с двухлетним сыном Юрочкой.

Чудеса
на войне

На широких бахчах распузатились полосатые арбузы. Их вид дразнил и манил, словно призывая: не проезжайте мимо, угоститесь нами. Два грузовичка припарковались у кудрявых зелёных грядок. Из кузова выскочили чёрные, словно африканцы, люди. Прямо здесь же, на бахче, разрубали ягоды, с жадностью заглатывали сладкие куски. Ручейки стекали по губам, шее, попадали под рубахи, майки, расползались по рукам, образуя на грязной от дорожной пыли коже светлые дорожки.
- Ах, негодники! Вот я вам сейчас задам! Будете знать, как колхозное добро разорять! – неожиданно прервал пир выскочивший невесть откуда дедок.
- Что ты, дед! Немцы наступают, вот-вот сюда пожалуют. Для кого арбузы бережёшь, для фашистов? – парировали странники.
- Э-э-э… Да что с вас взять, ладно, ешьте, - обречённо махнул рукой сторож.
В Ставрополе Калинины пробыли всего лишь год. И вот теперь уже со старшей дочерью и её малышом опять пустились в вынужденное путешествие. На грузовых машинах эвакуировалось шесть семей энкэвэдэшников. Им предстоял нелёгкий путь до Гудермеса и далее на Ереван.
В Чечне, в станице Червлёная, странников обступили местные казаки. Начали предостерегать:
- Не ездите пока на станцию. Там с самого утра бомбят. Здесь переждите. У нас спокойно.
Пришлось организовать временный привал. Шофёры облюбовали тихое местечко между двух раскидистых кудрявых вётел на большом выгоне. Путники расположились на густой траве под сенью образовавших живой шатёр ветвей, развернули узелки с бесхитростной провизией. Здесь и произошло событие, которое по прошествии времени иначе, чем чудесное, никто и не оценивал. Неожиданно для всех Александра Матвеевна схватила пожилого шофёра дядю Петю за рукав и взмолилась:
- Пётр, давай переедем в другое место. Прошу тебя, пожалуйста. Не нравится мне что-то здесь…
Странное поведение все восприняли в штыки. Народ завозмущался. Какая блажь, мол, на Матвеевну нашла. Все устали, дети голодные, их надо покормить.
- Если хотите, оставайтесь, а мы свои вещи заберём и уйдём, - категорично заявила женщина.
- И всё-таки нам лучше послушать пожилого человека, - задумчиво сказал водитель. Уставшие люди с ворчанием, нехотя забрались вновь в машину и, переехав на другой конец пастбища, высадились там. Как только вновь устроились поудобнее, в небе раздался уже знакомый отвратительный рёв моторов, и из двух фашистских самолётов на мирную станицу полетели страшные «гостинцы». Снаряды рвали землю в клочья, уничтожали дома, постройки. Оглушённые жутким грохотом люди, не чуя ног, кинулись в вырытую у близлежащего домишки отхожую канаву и буквально прилипли к её источающим зловоние стенам. Света дрожала от страха, у неё сильно кружилась голова, и только голос мамы, непрестанно читающей молитвы, помог остаться девочке в сознании. На войне атеистов не было, в страшные мгновения уповали все на помощь свыше.
К утру всё стихло. Беженцы, выбравшись из укрытия, обнаружили, что дом, рядом с которым прятались, разрушен. Под его руинами погибли чета пенсионеров, их сноха и двое малолетних ребятишек. Ещё больший ужас испытали все, увидев, что на месте, где первый раз сделали привал, зияла огромная воронка. От могучих деревьев не осталось и следа. Лишь спустя годы мать рассказала дочери о том, что в укромном местечке под колпаком тенистых вётел послышался ей за спиной голос:
- Уйди, уйди отсюда! Уйди, беги!
Не подчиниться ему было невозможно. И в жаркий летний день мороз бежал по коже от этих настойчиво пульсирующих в сознании слов.

Диверсия

Опять вокзал, гул голосов, протяжные гудки и стук колёс. Теперь семья эвакуировалась из Гудермеса в Ереван. Здесь наших странников ждало ещё одно тяжелейшее испытание. Очередной товарный поезд бежал по рельсам, всё дальше удаляясь от занятых врагами мест. Ночь. Утомлённые дорогой люди крепко спали на грубо сбитых деревянных лавках. Резкий толчок моментально прервал их грёзы. Пассажиры полетели друг на друга, попадали на пол. Дверь распахнулась, и после кромешной темноты глаза пронзила боль от ослепительного огненного зарева. Поезд столкнулся с движущимся ему навстречу составом, везущим на фронт цистерны с бензином. Вагоны, железнодорожные пути объяло пламя, красная, жаркая река захватывала всё новые и новые участки. Кричали раненые, носились обезумевшие от боли живые факелы, солдаты, чтобы не допустить мощнейших взрывов, расстреливали уцелевшие бочки с горючим содержимым. Всё спуталось, перемешалось, потерявшиеся дети звали родителей, родители пытались докричаться до детей. Визг, паника, багряно-красная стена с рвущимися к звёздам огненными языками. Светлане показалось, что прежде пережитый ужас был вовсе и не ужасом и что земля уходит из-под ног, а вместе с ней её совсем ещё коротенькая жизнь. Она сама не помнила, как оказалась вместе с остальными уцелевшими в степи.
Утром приехал паровоз с рабочими. И пострадавшие в аварии люди узнали: случившееся – не нелепая случайность. Всё было продумано до мелочей. Немецкие диверсанты знали, что в поезде находится большое количество раненых солдат, и приготовили коварный план их уничтожения. Как выяснилось позже, к трагическому происшествию приложил руку начальник поезда. Найти его после катастрофы не удалось... Путейцы спешно начали чинить дорогу, переправлять уцелевшие вагоны обратно в Гудермес. К Калининым и ко всем тем, кто ехал в хвосте злополучного поезда, судьба благоволила. Рука костлявой не дотянулась до хвоста составов. Вернувшимся на станцию пассажирам объявили, что на второй платформе сложили уцелевшие после аварии вещи. В груде пальто, шуб, платьев, других вещей натерпевшаяся страха семья раскопала практически всё своё имущество: два чемодана, рюкзак, швейную машинку.
Дальнейший путь до столицы Армении был пройден без чрезвычайных происшествий.

Две буханки
и баночка
повидла

В Ереване Александра Матвеевна, Каллиник Стефанович с дочерьми и внуком около месяца прожили на веранде какого-то общественного здания. Ночью тряслись от холода, а днём изнывали от жары. Наконец семьям беженцев предоставили длинный, напоминающий большой барак многоквартирный дом. В маленькой комнатке с решёткой и тяжёлыми ставнями на окнах нашли приют наши скитальцы. Глава семейства устроился преподавать в одном из армянских учебных заведений, Света пошла учиться в русскоязычную, открытую специально для эвакуированных девчонок и мальчишек школу. Помимо русских, собрались в ней дети с бору по сосенке: из Белоруссии, Украины, самой Армении.
Девочка робко переступила порог класса. Голову четвероклассницы покрывал скромный платочек. Из-за размножившихся во время длинного пути в густых косах паразитов пришлось подстричься наголо. Девочка огляделась и увидела ещё нескольких школьниц с похожими платками. Отсутствием волос здесь трудно было удивить…
Обучала ребятишек молоденькая учительница, эвакуировавшаяся, как и её питомцы, из какого-то охваченного войной города. В один из дней учитель не пришла на занятия. Четвероклассники обступили Светину соседку по парте Галю, которая жила с пропавшей Ольгой Петровной в общей коммуналке. Та рассказала, что с их педагогом приключилась настоящая беда: в трамвае бедолагу обокрали: стащили кошелёк с деньгами и карточки на хлеб. К этому несчастью добавилось ещё одно: малышка-дочка сильно расхворалась. Учительница горько плачет, она в отчаянии. Сложно теперь сказать, кому из детворы пришла идея, как можно помочь выпутаться любимому наставнику из трудной ситуации, но поддержали её все. Дружной гурьбой девчонки и мальчишки ринулись в столовую и огорошили буфетчицу своей странной просьбой. Всё дело в том, что каждый день на большой перемене голодных школьников ожидал момент, о котором они мечтали с раннего утра: их потчевали волшебнейшим десертом - кусочком хлеба с намазанным на него душистым абрикосовым вареньем. Ребята сумели умолить работницу столовой отдать им, не разрезая, причитающиеся на класс две буханки хлеба и баночку варенья. С этим богатством Галина со Светланой в сопровождении двух мальчиков-защитников отправились к своей учительнице. Прибыв на место, не входя в комнату, торопливо сунули бледной, как полотно, Ольге Петровне газетный свёрток и быстро удалились. Та растерялась, сначала ничего не поняла, а когда увидела хлеб, бросилась на улицу за ребятишками:
- Дети, постойте! Пойдёмте чай пить.
- Нет, нет, мы не хотим, - закричали в ответ ученики и убежали.
Через два дня педагог пришла в школу. Со слезами благодарила она учеников. Щедрый подарок помог ей с дочкой прожить неделю, пока она не получила хлебные карточки на новый месяц.

Возвращение домой

Поздним вечером в дверь, окна настойчиво застучали.
- А-аткройтэ, а-аткройтэ. Ваш город освободили, - ворвалась к заспанным Калининым соседка Гаянэ. Армянка по радио услышала потрясающее известие и не смогла дождаться утра. Так ей хотелось первой сообщить своим новым друзьям благую весть.
Путь домой оказался тернистым, долгим. Много ещё всяких событий пришлось пережить семье Калининых. Прежде чем возвратиться на свою малую родину, находили приют ещё в нескольких местах. А в Корочах их ждал уцелевший, но полностью опустошённый дом. Всё, начиная от посуды и заканчивая мебелью, исчезло. Однако, словно по волшебству, с возвращением домой хозяев начали возвращаться к ним и их пропавшие вещи. Люди несли обратно облюбованное ими бесхозное добро. Что-то из утерянного имущества обнаруживалось в самых неожиданных местах. Например, платяной шкаф. Каллиник Стефанович увидел его в паспортном столе, когда пришёл туда оформлять прописку.
- А гардеробчик-то мой, - заметил мужчина.
- Чем докажете? - резонно поинтересовался милиционер.
- Откройте его и взгляните на заднюю стенку. На ней жена записывала, когда корова огулялась, когда квочку на яйца посадила.
- Гм-м. Действительно.
В этот же день шкаф был доставлен по указанному адресу и оказался на старом месте. В самые тяжёлые годы люди, окружавшие наших героев, не потеряли своего лица и самых ценных человеческих качеств: порядочности, доброты, взаимовыручки.
Светлана продолжила учёбу и после школы поступила во Львовский медицинский институт. Всю жизнь она работала врачом. Долгие годы Светлана Каллиниковна Юдина (Калинина) лечила пациентов в Мичуринске в кожном диспансере, много лет трудилась там заведующей стационаром. Столько воды утекло после далёких сороковых годов двадцатого столетия, но память об этом времени, о трудном военном детстве, о страшных событиях, о достойных уважения поступках простых людей и, конечно, о чудесной защите свыше жива и чтима ею поныне.