Командир пулемётного взвода

04 марта 2015, 11:09 1774

Шаркая ногами, с трудом бредёт пожилой человек по бесконечно длинным городским улицам.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (03/04/2015 - 12:07)

В.А. Дудолкин. Фото Юлии Голышкиной.

Шаг за шагом. Девяностолетнему старику они даются нелегко. «Разве это расстояние?!­ - сердится сам на себя мужчина. ­ - Скинуть бы несколько десятков лет, пролетел бы его пулей… Раньше-­то пути­дорожки измерялись сотнями километров. Сколько их преодолел… Ноги стёрты в кровь, не выдерживают нагрузок, рвутся сапоги. А мы, двужильные, всё идём вперёд, гоним фрица до самого Берлина». Только возраст - не немец, победить его ещё никому не удалось. Год от года тают силы. Надеяться же приходится только на себя. Живёт Василий Андреевич Дудолкин с пожилой супругой. Родственников, готовых в любую минуту прийти на помощь, поблизости, увы, нет. Потому вынуждены старики всё делать сами.

Наконец ветеран добрался до необходимого ему пункта оплаты коммунальных услуг. Неспешно плохо слушающимися пальцами разворачивает пакетик, достаёт нужные квитанции, слабо слышит обращённые к нему вопросы. И невдомёк окружающим людям, что перед ними не просто дедушка, а фронтовик, боевой офицер, некогда командир пулемётного взвода, человек, который ради их будущего, не колеблясь, множество раз рисковал своим.
На линии фронта граница между жизнью и смертью размывается, становится почти незаметной. Сейчас ты ещё жив, а через несколько мгновений - пиши пропало: лежишь на чужбине, истекая кровью, и понимаешь, что вскоре мать будет читать похоронку на любимого сыночка. Боялся ли Василий гибели, когда проносящиеся рядом с ним пули смертельно ранили его товарищей, когда взрывающиеся гранаты слепили глаза брызгами разлетающихся в разные стороны фонтанов грязи? Едва ли. О страхе думать было некогда, встречи с костлявой оказывались настолько частыми, обыденными, что уже не вызывали, кроме гнева, ненависти, никаких эмоций. А прошлое представлялось таким далёким, фантастическим. Как будто и не рос он вовсе в шумном по-деревенски уютном домике с сёстрами и братом. И словно не строил прежде планы, не обсуждал с родителями возможные сценарии того, как сложится его судьба.
Стройный, утончённый, по-настоящему красивый юноша с глубоким мечтательным взором мог выбрать себе любой путь: пойти учиться на доктора, филолога, инженера... Но в одночасье перед каждой тропкой выросла глухая непреодолимая стена, осталась свободной лишь одна дорога: на войну. По ней и зашагал бесстрашно семнадцатилетний уроженец села Сестрёнка. Сначала проштудировал курсы военной подготовки в селе Новоникольском. Затем выучился на пулемётчика, и в звании младшего лейтенанта был направлен на фронт.
Василия Дудолкина очень скоро назначили командиром пулемётного взвода. Так началась его боевая биография. В распоряжении молодого командира находилось 29 солдат. Безусые юнцы и седовласые мужчины слушались старшего по званию беспрекословно. С надёжными товарищами - пулемётами «максим» от Белоруссии до Германии гнали советские воины врага с отчей земли. Сколько друзей-однополчан потерял в боях, герой нашей публикации теперь не припомнит. Что ни день, то сражение. Спали урывками по очереди в траншеях, там же наспех писали близким послания с фронта: не волнуйтесь, мол, родные, одолеем фашистов и вернёмся, вы только верьте, ждите. Но вернуться удалось далеко не всем.
В памяти ветерана свежи воспоминания о множестве боёв, все кровопролитные, жестокие. Один из них запомнился особенно. Было это под Варшавой. Группа бойцов, среди которых и В.А. Дудолкин, попала в окружение. Палили по нашим со всех сторон. В голове кружилась только одна мысль: лучше пуля в висок, чем позорный плен. Надо сдюжить, выстоять! Пулемётчики вышли победителями из этого неравного сражения. Правда, многих из своих не досчитались. Больше всего горевал Василий Андреевич о своём лучшем друге, первом помощнике, «золотом», как отзывается о нём ветеран, человеке - заместителе командира взвода Щербакове.
Никогда не боялся офицер смотреть в глаза смерти. Но чем ближе продвигался Первый Белорусский фронт к Германии, тем сильнее просыпалась жажда жизни. Думалось о том, как побыстрее бы разгромить фашистское логово и - домой! Костлявая будто прочитала эти мысли. В одном из сражений на подступах к Берлину командира ранило. Острая боль пронзила ногу, второй осколок попал в бедро.
Очнулся Василий Андреевич на больничной койке в берлинском госпитале.
Лечили командира целых девять месяцев. Выписали с диагнозом: «Резкое ограничение движений в левом коленном суставе, деформация бедра, укорочение левой нижней конечности на пять сантиметров».
Воина наградили орденом Отечественной войны первой степени, медалями «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
После Великой Отечественной Василий Андреевич переехал из села в Мичуринск, трудился на паровозоремонтном заводе. Война навсегда загубила его юношеские планы. Женился поздно. Своими детьми так и не обзавёлся...
Уже в мирные послевоенные годы боевое ранение дало о себе знать. Засевший в бедре осколок стал прорываться наружу. Мужчина без помощи хирургов достал его, надрезав кожу, а рану просто обработал зелёнкой и забинтовал.
«Нет ничего страшнее войны, - вздыхает ветеран, на покрытом морщинками лице заметна тревога. - А если б сейчас она началась? Справились бы? Раньше в каждой семье рождалось в среднем пятеро детей. А сегодня один-два. Очень хочется, чтобы нынешней молодёжи не пришлось пережить того, что испытали мы!».