Душевный стержень Валентины Болдыревой

23 августа 2013, 23:00 1638
© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (08/23/2013 - 11:16)

Людмила Дмитриевна Болдырева. Фото Ирины Адам.

День Валентины Дмитриевны Болдыревой заполнен множеством разных дел: с утра она едет в храм, набирает чистой воды из родника, что за колледжем пищевой промышленности, возвращается домой, готовит обед, кормит вернувшихся из школы младших членов семейства, хлопочет по хозяйству, вечером навещает 92-летнюю соседку Любу. Казалось бы, ничего удивительного, если бы не одно но: Валентине Дмитриевне на днях исполнилось 90 лет. За долгую жизнь она повидала многое, привыкла всё делать своими руками, верить в доброту, радоваться каждому погожему деньку, отпущенному ей благосклонной судьбой.

В детстве на Валентине лежало клеймо дочери кулака, хотя для большой крестьянской семьи подсобное хозяйство было отнюдь не роскошью. Но суровые комиссары в кожаных куртках пришли и унесли всё, что смогли, вплоть до отцовских штанов и маркизетового платьица с бантиками, в котором Валюша ходила по воскресеньям в церковь. Когда по улицам вели отобранных у селян коров и лошадей, дети «врагов советской власти» с плачем бежали следом.
Деревенская девочка сызмальства трудилась, словно Золушка. Летом – на огороде и в колхозе села Липовка; после шестого класса, когда мама родила сестёр-близнецов, на один год Валентина прервала учёбу в школе, нянчила новорождённых. Окончив семилетку и учительские курсы, неожиданно стала заведующей детским садом в большом совхозе Сампурского района. «Приехала с голодушки и диву далась, какое богатое там хозяйство, - вспоминает Валентина Дмитриевна. – Работала я на совесть, вечерами ходила на субботники. Да недолго длилась хорошая жизнь. Вскоре началась война. И меня командировали в аэростатную часть войск противовоздушной обороны. Дали мне, как командиру поста, в подчинение дюжину девчат и одного парня и заставили изучать устройство аэростата. До чего же капризный и нежный это аппарат: величина - с большой дом, а оболочка тоненькая, непрочная. Мы наполняли его газом, привязывали взрывчатку и поднимали в воздух, чтобы поставить заслон немецким самолётам».
Труд аэростатчиков был подчас не менее опасным, чем военных лётчиков. Валентина Дмитриевна вспоминает эпизод, когда в Сталинграде их аппарат во время подъёма зацепился за заграждение и немного повредил оболочку. Того и гляди взорвётся. Мало того, сама девушка чуть не улетела в небо, не отпустив вовремя верёвку. При этом в голове пульсировала мысль: «Только бы всё обошлось, только бы не отдали под трибунал». А позже в Риге в бойцов ПВО с балконов жилых домов целились вражеские стрелки. И стояли ни живы ни мёртвы на своём боевом посту 20-летние девочки, молясь всем святым о спасении. Силы небесные вняли их просьбам, всех до единой оставив в живых. В 1945-м командование провожало девушек домой со всеми почестями: играл духовой оркестр, в багаже лежали подарки – продукты и отрезы ткани на платья.
 Война приучила Валентину Дмитриевну к спартанскому образу жизни, ведь спать ей тогда приходилось,завернувшись в шинель с вещмешком под головой, землянки копать, воду пить из Волги, окровавленной после невиданных по масштабам боёв, на столе чаще всего видеть селёдку с хлебом на завтрак и болтушку из воды и ржаной муки на обед и ужин. Немудрено, что в какой-то момент аэростатчицы дружно слегли в госпиталь с малярией. По сей день напоминают о тяжёлой постовой службе и боли в ногах, не раз примерзавших к одеревеневшим кирзовым сапогам.
После Победы Валентина Дмитриевна вернулась к работе с детьми. До 67 лет возглавляла детский сад №7 в Донском, совмещая какое-то время руководящую должность с обязанностями воспитателя и завхоза, задерживаясь на рабочем месте до семи часов вечера. «Фёдор Андреевич, - говорила она начальнику городского отдела образования, - боюсь я идти в заведующие, уж больно слабохарактерная, могу не справиться». А Ф.А. Ульянов в ответ: «Я помогу во всём».
Слово начальник сдержал, и «слабохарактерная» заведующая значительно преобразила детское учреждение, численность групп в котором доходила в иные годы до 39 человек. Сама же она жила на удивление скромно, покупая в кредит детские вещи собственным сыновьям, живя с семьёй на съёмных квартирах, заказывая знакомым портнихам платья из дешёвенького ситца, почти не пользуясь косметикой. Усмотрев как-то в облике своей подчинённой несоответствие занимаемой должности, Фёдор Андреевич выделил материальную помощь на пошив нового пальто и строго-настрого приказал всем педагогическим работникам женского пола ходить с накрашенными губами.
После выхода на пенсию Валентина Дмитриевна не почувствовала себя, как некоторые, одинокой и никому не нужной. Вела общественную работу в городском совете ветеранов, в День Победы навещала бывших подопечных, рассказывая дошколятам о войне. Не дают ей скучать и трое внуков и пятеро правнуков, с младенчества окружённых заботой любимой бабушки и прабабушки. Все они, к её радости, тянутся к знаниям, занимаются спортом, помогают, когда необходимо. А бабуля подкармливает их вкусными щами и оладушками, усердно молится за здоровье и благополучие домочадцев, путешествуя по святым местам. «Пожить бы ещё немного, чтобы поднять на ноги самых младших», - мечтает Валентина Дмитриевна. И между делом собирается на очередной подвиг: внучка Вика с семьёй отбывает в туристическую поездку, нужно последить за домом в отсутствие хозяев.
Пусть как можно дольше эта добрая и скромная женщина служит примером мужества и оптимизма для своих родственников и знакомых. В каждой семье должен быть свой духовный стержень. У династии Болдыревых этим стержнем стала Валентина Дмитриевна.