Цветное полотно судьбы

29 января 2018, 15:57 1316

Стойкость всегда была отличительной чертой советского человека. Даже если он не широкоплечий богатырь, а небольшого роста хрупкая женщина с чуть застенчивым взглядом.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (01/29/2018 - 16:56)

Евдокия Ярославцева. Фото Ирины Адам.

В июне 1941 года выпускница Мичуринского плодоовощного техникума Дина Ярославцева готовилась к дальней дороге. Впервые за девятнадцать лет жизни ей, новоиспечённому агроному-плодоводу, предстояли расставание с родными и поездка по распределению в Краснодарский край. С её-то миниатюрной фигуркой да на передовую сельскохозяйственного фронта - подумать только! И боязно, и интересно одновременно.
Дина неторопливым шагом шла из техникума по улице Советской. На углу Революционной её внимание привлекла толпа людей у радиорепродуктора. Казалось, ничто не могло приглушить радостного настроя девушки, но уже в следующую минуту сердце оборвала страшная весть: фашистская Германия напала на Советский Союз.

Всем смертям
назло

Группу выпускниц техникума из двух десятков человек спешно направили в Брянские леса рыть противотанковые рвы. Поселили в одну длинную палатку, вооружили лопатами. В первый же день девушки в кровь сбили руки, но останавливать работу было нельзя. Что делать? Перевязочных материалов нет. Стали рвать на полоски нижние рубашки и бинтовать страшные мозоли. «Себя не жалели, - рассказывает Евдокия Ионовна. - Хорошо, если часика три-четыре удавалось поспать. Чуть свет мы уже на ногах. За три недели вырыли три противотанковые траншеи длиной семь метров каждая. Четвёртую начали, да не успели».
Хотелось верить, что советские войска остановят немцев где-нибудь на западных рубежах. Но однажды ночью на улице вдруг стало светло, как днём, будто в небе повесили яркий фонарь. Оказалось, это вражеская разведка запускает ракеты. Девчата стали работать с удвоенной скоростью. А спустя две недели немцы подошли вплотную.
«Начальник горвоенкомата напугал нас: сказал, что если мы не успеем уехать на поезде (а поезда ходили редко), то придётся воевать, - вспоминает драматичный эпизод Евдокия Ионовна. - Нам очень повезло. Часа через два мы уже сидели в товарняке, и машинист делал страшный инструктаж: «Если я дам протяжённый гудок и остановлюсь, выскакивайте и прячьтесь поодиночке, где сможете». Так и произошло. Началась бомбёжка с воздуха. Мы по-пластунски проползли через картофельное поле и спрятались в зарослях. В ужасе слушали разрывы бомб и вой самолётов. Спасибо, недалеко стояли наши зенитки, они отогнали вражеские бомбардировщики».
Дома ждало новое назначение. Мичуринский горисполком направил Евдокию на работу в госпиталь. В городе их было несколько: в плодоовощном вузе, техникуме и школе № 1, и везде полно раненых. Дина запомнила первого своего подопечного - мужчину лет пятидесяти. Она кормила его с ложечки, а он рассказывал ей о семье. Она целый день проводила у его постели, надеясь на выздоровление, но он через полторы недели умер.
Девушки-санитарочки для поднятия боевого духа устраивали бойцам концерты, в которых те с готовностью принимали участие. А вечерами после работы усталые медработницы по несколько часов кряду стирали и гладили бинты, которых катастрофически не хватало.
В октябре 1941 года рабочие руки потребовались на разработке торфяных болот в селе Песчаном Петровского района, и Дина Ярославцева вновь засобиралась в дорогу. На ноги 36-го размера девушке выдали резиновые сапоги 41-го, да к тому же худые. Накрутила она портянки из газет и взялась за дело. Через месяц работы в холоде и сырости Евдокия Ионовна заработала острый суставной ревматизм. Руки и ноги полностью вышли из строя.
«Меня отправили домой, -
едва сдерживает эмоции участница войны. - Я не ходила, мама перетаскивала меня на себе. Приходили разные врачи, назначали лечение, но оно не давало результатов. Помощь пришла с неожиданной стороны. Мама встретила на улице моего преподавателя математики. И он посоветовал: «Достань, Ольга, чёрную бузину, растолки, сложи в банку, закупори сургучом и десять дней подержи в тёмном месте. А потом получившимся настоем растирай больные места». Простенький рецепт сотворил настоящее чудо - девушка полностью излечилась! Врачи в поликлинике не верили глазам и брали на вооружение удивительное средство».
До конца войны Е.И. Ярославцевой довелось работать ещё в нескольких местах. А потом была Победа, радость которой омрачали две похоронки на братьев, погибших на фронте в возрасте 16 и 28 лет.

Барышня-
агроном

Первой же послевоенной весной дипломированный агроном вспомнила о распределении. В колхозе молодую горожанку встретили с недоверием: «Что ж вы у нас, барышня, делать будете?» - «Известно что: сеять, собирать урожай». Сельчане посмеялись.
А Дине было не до смеха. Хозяйство за годы лихолетья пришло в запустение. Из техники в наличии - два ржавых трактора, требующих ремонта. «Погоревала я немного, а потом приказала себе: хватит раскисать, собирай людей, - воспроизводит детали событий ровесница НЭПа. - Основную рабочую силу составили тринадцати-четырнадцатилетние ребятишки. Стала я ходить по всему району, просить семена для весеннего сева. Буквально бегом повсюду бегала, забывая про еду и отдых». Евдокии Ионовне удалось совершить почти невозможное: вверенный ей колхоз успешно засеял поля и собрал хороший урожай. Среди бережно хранимых в семье документов - диплом с благодарностью за отличную работу, подписанный первым секретарём Краснодарского крайкома.
В голове роились дальнейшие планы, но их в одночасье нарушила срочная телеграмма с малой родины: «Мама в безнадёжном состоянии». Пришлось возвращаться в Мичуринск. И не зря. Приезд дочери помог выкарабкаться из беды.
Профессиональное образование снова сослужило нашей героине добрую службу, только на сей раз местом приложения её сил вместо колхозного поля стал аэродром воинской части в Кочетовке: «Я занялась травосеянием на лётных полях протяжённостью два километра. Газонная трава нужна для уплотнения почвы. И здесь я столкнулась с теми же проблемами, что и прежде. Задание мне дали, а посадочным материалом не обеспечили. И опять я ездила по колхозам, просила помочь. Но одной травы мне показалось мало. Я разбила цветочные клумбы. Кто ни приедет, удивляется: это что за невидаль?».
Вскоре в нагрузку к одной должности Е.И. Ярославцевой предложили другую - бухгалтера. А зарплату оставили ту же. Евдокия Ионовна никогда не гналась за длинным рублём, поэтому вошла в положение, согласилась.
Шли годы и десятилетия. Однажды командир части объявил перед строем: «Посмотрите на эту милую стройную девочку. Поздравим её с тридцатилетием работы в нашем подразделении». Обнял он растроганную Евдокию и поощрил за добросовестный труд.
После этого она проработала в части ещё три года. А на пенсию вышла лишь в 75 лет с должности заместителя директора гостиницы «Мичуринск».

Её семья -
четыре «я»


Удачно сложилась и личная жизнь Евдокии Ионовны. С мужем Иваном она познакомилась по дороге на работу. Высокий статный красавец-кузнец заприметил шуструю дивчину, дважды в день мелькавшую у ворот кузницы на улице Марата. И однажды не выдержал: «Что это вы так часто здесь ходите?» - «А что, нельзя? Я живу вон в том доме» - «Неужели?». Не прошло и недели, как новый знакомый неожиданно появился на пороге. Теперь Дина принялась иронично расспрашивать: «Никак, заблудились?» - «Нет, специально пришёл посмотреть, как ты живёшь» - «Ну, смотрите».
Девушка показала скромную комнату с кроватью, сундуком и двумя столами (такая меблировка была тогда в порядке вещей). Окинув жилище взглядом, гость уверенно заявил: «Ну что ж, собирайся, пойдём домой. Ко мне домой». Дина оторопела от дерзкого предложения, не зная, что и сказать. А Иван не шутил. Однако, несмотря на решительность и пыл жениха, торопиться молодые люди не стали: около пяти лет проверяли чувства, а в 1951 году поженились.
Они были красивой парой. Иван оказался не только отличным работником, но и хорошим танцором. Немало девушек украдкой вздыхало по видному молодому мужчине, бывшему военному лётчику. В немецком плену его, сбитого вражеским «мессершмиттом», даже приняли за генерала (перед полётом все знаки отличия и партбилеты военнослужащие оставляли в части). Судьба хранила Ивана: он трижды был сбит в боях, но выжил, в третий раз, едва «собранный» немецкими хирургами, бежал из плена. Волевой, целеустремлённый, буквально семижильный, ветеран войны дожил до 90. Его не стало десять лет назад.
Сейчас о Евдокии Ионовне заботятся две дочери - учитель музыкальной школы Нина Ивановна и фельдшер скорой помощи Алла Ивановна. Правда, их, жён военнослужащих, разбросало по свету: одна живёт с семьёй в Беларуси, другая на Украине, и приезжать на родину, пересекая границы, особенно из бывшей дружественной, а ныне воинствующей республики, порой проблематично.

Ещё одно
испытание

Жизнь нашей землячки сложилась достойно и счастливо, если бы не одно «но». Недавно в квартире у 96-летней труженицы тыла, ветерана труда, инвалида не по её вине произошла непредвиденная коммунальная авария, в результате которой она должна выплатить соседу крупную сумму. Капиталов за свою жизнь Евдокия Ионовна не скопила, и теперь не знает, что делать. Остаток жизни женщины омрачён не просто проблемой, а настоящей бедой.
Хочется, чтобы в этой ситуации, помимо торжества закона, сработали ещё и человеческое понимание и сострадание. Ведь не зря же Е.И. Ярославцеву неоднократно награждали за многолетний добросовестный труд, а Президент России Владимир Путин адресовал в юбилей проникновенные слова: «Мы искренне гордимся поколением Великой Отечественной, на долю которого выпали и серьёзные испытания, и великие триумфы. Вы никогда не боялись трудностей, верили в лучшее. Своим самоотверженным трудом создавали богатство и мощь страны. Желаю Вам здоровья, бодрости духа и всего самого доброго».