Беговое общество

05 сентября 2015, 07:00 1811

Козловское общество охотников конского бега было основано в 1841 году и считалось одним из старейших в России. По сохранившимся архивным данным, первым его вице-президентом стал С.Д. Коробьин, потомок Григория Коробьина, поручика артиллерии, который в царствование Екатерины II присутствовал на депутатском собрании 1767 года в Москве как депутат от козловского дворянства.

© Мичуринская правда - http://www.michpravda.ru/ (09/03/2015 - 13:35)

Призовой жеребец. Фото начала ХХ века.

При нём все призы за проведённые заезды и скачки были казёнными, то есть учреждёнными органами исполнительной власти той поры. Нет ничего удивительного в том, что после создания аналогичного общества охотников конского бега в губернском центре большая их часть перекочевала в Тамбов, оставив местным любителям лишь сущие крохи.
Затем в 90-х годах XIX века вице-президентом общества был избран кирсановский помещик и предводитель дворянства С.С. Башмаков. По оценке современников, он сыграл в судьбе Козловского общества весьма положительную роль и сумел существенно увеличить призовой фонд, доведя его почти до 15 тысяч рублей. Кроме того, Башмаков значительно расширил и программу деятельности Козловского ипподрома. Он первым назначил простые и джентльменские скачки на кровных и полукровных скакунах, а также бега с поддужными. После Башмакова в обществе вновь наступил упадок, продлившийся до 1900 года, когда был избран новый вице-президент - тамбовский уездный землевладелец Д.С. Поляков. При его непосредственном участии местное общество любителей конного бега встретило свой 60-летний юбилей. По этому поводу в городе в конце лета - начале осени 1901 года была устроена череда торжеств.
В период с 29 июля по 9 сентября в Козлове прошли грандиозные конные состязания. Престиж проводимого спортивного праздника повышало и то, что к этому времени местное общество охотников конского бега состояло (как уже было сказано) под августейшим покровительством главноуправляющего государственным коннозаводством Его Императорского Высочества Великого князя Дмитрия Константиновича. Как значилось в расклеенных по городу афишах, всего учреждалось 68 призов на общую сумму 30 тысяч рублей. Однако, как утверждали организаторы, при значительном приводе на состязания лошадей гарантировалось увеличение призовой суммы. По воспоминаниям современников, особенно выделялись призы «Примирительный» - в 5000 рублей, «Большой Козловский Дерби» - в 3000 руб., «Четырёхлетний» - в 2000 руб., «Юбилейный» (1200 руб.), «Рекордный (1000 руб.), «Малый Козловский» и многие-многие другие. Устроителями планировались даже призы для крестьянских (рабочих) пород, рождённых в Козловском уезде. Но, учитывая то, что местное уездное земство уклонилось от участия в посильных расходах по организации бегов в честь юбилея общества охотников конского бега, последнее также устранилось от поощрения всех полезных начинаний. Очевидно, что, учреждая разнообразные призы, члены Козловского общества преследовали несколько целей: во-первых, они стремились поощрять не показную, а реальную резвость лошадей, их достоинства, а во-вторых, старались ослабить выгоду от сокрытия их резвости и исключить все злоупотребления, встречающиеся на ипподромах повсеместно.
По традиции членами Козловского общества учреждались и именные призы. Среди них нам памятны призы «Коробьинский» в 500 рублей в память первого вице-президента и почётного члена общества Сергея Дмитриевича Коробьина; «Коноплинский» в 500 рублей - приз действительного члена общества Николая Михайловича Коноплина; «Гиршевский» в 500 рублей - приз действительного члена общества баронессы Зинаиды Самуиловны де Гирш; «Рекордный» в 1000 рублей - приз, собранный членами общества по подписке в честь действительного члена общества Альмы Эдуардовны Поляковой; «Поляковский» в 600 рублей - приз вице-президента и почётного члена общества Давида Самуиловича Полякова; «Воронцовский» в 1000 рублей - подписной приз общества в честь почётного члена общества графа Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова… По традиции накануне бегов при обществе открылось отделение образцовой английской кузницы С. Шепердсона из Санкт-Петербурга, а также склад конских рысистых и скаковых принадлежностей, а на ипподроме соорудили стационарный буфет.
В тот раз к соревнованиям допускались даже экипажи, но исключительно четырёхколёсные и заведомо городские. По условиям участия, ход у таковых должен был быть без подшипников, а шины резиновые, но не пневматические. Не допускались к заездам пролётки, шарабаны или приспособленные дрожки, тележки и облегчённые экипажи. При этом согласно правилам экипажи перед забегами взвешивались, а вес заносился в особую книгу. После этого экипаж опломбировался и на него устанавливался номер. При определении общего веса экипажа вес хлыста, сбруи, вожжей, дуги и прочих принадлежностей упряжи не учитывался.
Правила о наездниках, содержателях общественных конюшен, поддужных, конюшенной прислуге, условиях проведения бегов и скачек, а также розыгрыша призов регулярно публиковались в местной прессе.
28 июля, накануне первого дня бегов, прошло торжественное открытие Козловского ипподрома, совпавшее с празднованием его 60-летия. По столь знаменательному поводу здесь был отслужен молебен.
По воспоминаниям участников спортивного праздника, затем прозвучало слово о значении торжества и провозглашены многолетия Государю Императору, а также Их Императорским Высочествам. На молебне присутствовали члены Козловского общества охотников конского бега, много гостей и сторонней публики.
Согласно сохранившимся городским хроникам в тот день вице-президент общества Д.С. Поляков предложил собравшимся роскошную закуску. Хор музыкантов Шацкого батальона исполнял несколько раз национальный гимн, а затем играл обычные в таких случаях туши. «Во время бегов с 29 июля по 9 сентября, - сообщалось в прессе, - на ипподроме будет играть приглашённый из Рязани военный оркестр из 20 музыкантов».
Первые несколько дней бегов и скачек показали, что козловцы не побиваются. В предыдущем сезоне они также блистательно брали почти все первые призы. В сезон 1901 года современники отличали жеребца Гордого братьев Дёминых, взявшего несколько призов. Все три гита* он проехал чудесно, побив своих соперников жеребца Размаха и кобылу Роковую.
Говоря о лошадях, нельзя не упомянуть и о наездниках. Всеобщее внимание обратила на себя лихая езда казначея общества К.И. Мягкова на жеребце Граде, получившем первый приз, и сына владельца Гордого Н.И. Дёмина. Оба наездника с их лошадьми встречались публикой аплодисментами.
В праздничные дни, когда разыгрывались крупные призы, ипподром был весьма оживлён. Кроме горожан, здесь можно было увидеть гостей из Моршанска, Тамбова, Грязей, Воронежа, Орла, Ельца, Рязани, Москвы. Несколько лет подряд на козловском ипподроме во время рысистых бегов бывал редактор журнала «Спорт» известный журналист В.А. Гиляровский, по словам которого, «местный ипподром сильно прогрессировал и для провинциального города представлял явление выдающееся».
По свидетельствам современников, в дни конных испытаний все ложи, галереи, диваны, скамейки, первые, вторые, третьи и четвёртые ряды на противоположной стороне ипподрома были переполнены как козловцами, так и гостями из разных городов. Простолюдины (не менее увлечённые бегами, чем заядлые охотники) облепляли ипподромную ограду снаружи, используя для этого табуретки и простые поленья, захваченные из дома.
Мальчишки, как воробьи, размещались на ветле у сторожевой будки. Одних этих добровольцев-мучеников, спокойно выносивших все неудобства стояния или полусидения в течение пяти часов до позднего вечера, было, вероятно, около тысячи.
- Мы думали, что у вас бега так себе, пустячки, а тут вот что! - говорили гости, с изумлением оглядывая ипподром с его обстановкой.
- Напрасно вы так думали, - возражали им. - Козлов теперь считается третьим городом по приводу лошадей и четвёртым - по сумме призов.
И эта была чистая правда: после Санкт-Петербурга, Москвы и Нижнего Новгорода с призовым фондом последнего в 70 тысяч рублей Козловские беговые состязания в начале ХХ века располагали призовым капиталом в 30 тысяч рублей. Чем не четвёртое место в России!
По воспоминаниям современников, наиболее интересной особенностью козловского ипподрома начала ХХ века по праву считались гандикапы - призы, назначаемые за испытания при условиях, уравнивающих силу и скорость лошадей. От обычного гандикапа козловский секундный отличался тем, что в нём ничего нельзя было скрыть, но можно было обнаружить все лучшие качества скакуна. Козловский секундный гандикап заставлял лошадь идти самым быстрым ходом, не утаивая ни одной секунды по времени, ни одной сажени дистанции. Этот оригинальный способ подсчёта времени был изобретён в 1900 году вице-президентом общества Д.С. Поляковым.
В беговом сезоне 1901 года участвовало свыше 200 лошадей. По оживлённости, интересу, какой проявили к розыгрышу призов многочисленные коннозаводчики и любители конных скачек, этот сезон современники считали самым удачным, если не выдающимся. Если в 1893 году доходы от проведения сезона скачек в Козлове составляли всего 7600 рублей, то спустя восемь лет - 30 тысяч. Существенно выросли доходы от членских взносов, продажи афиш, работы тотализатора. 11 сентября по случаю успешного окончания бегов на ипподроме был совершён торжественный молебен с участием хора Боголюбского собора в присутствии вице-президента и членов общества, а также сторонней публики. Были провозглашены многолетия Государю Императору, августейшим покровителям общества, всему Царствующему дому. Как радушный хозяин господин вице-президент предложил собравшимся роскошную закуску в зале бегового павильона.
На последнем забеге разыгрывалось пять призов. Бег затянулся до позднего вечера. Прямо с ипподрома все члены общества и многочисленные гости отправились в общественное собрание на обед. Обед отличался изысканной сервировкой, обилием яств и пития и прошёл чрезвычайно оживлённо. Дружеская беседа собравшихся затянулась до двух часов ночи.
По воспоминаниям современников, в период проведения рысистых бегов на ипподроме яблоку было негде упасть. Извозчики, видя такой людской наплыв, тут же взвинчивали цену. Пробовавшие протестовать горожане с их стороны встречали резонный отпор.
Вот и приходилось козловцам не только трястись по ухабам, переплачивая возницам, но и глотать едкую дорожную пыль. И это несмотря на то, что ещё с 90-х годов XIX столетия всерьёз поговаривали то о пуске по городу карет-омнибусов, то об открытии трамвайной линии. Но проходили годы, а грандиозные прожекты, способные не только улучшить, но и удешевить внутригородское транспортное сообщение, продолжали оставаться лишь на бумаге.
Однако к началу ХХ века козловский ипподром начал играть в экономической и промышленной жизни города настолько важную роль, что возникла неотложная необходимость замостить одну из ведущих к нему улиц. Осуществить эту давно назревшую потребность предлагали просвещённые козловцы, которые не без основания понимали, что с замощением Архангельской или Питейной улиц решатся многие городские проблемы. Во-первых, улучшится транспортное сообщение центральной части с окраинами, так называемыми низами, куда в грязь отказывались ехать не только извозчики, но даже и невзыскательные мужики. А во-вторых, повысилось бы качество сообщения города с окрестными сёлами, население которого поставляло в Козлов топливо и продукты питания.

* Гит - в рысистых испытаниях прохождение лошадьми поодиночке дистанциии 1,5 версты за определённое время.