Анюткины снеговики

Автор: Тамара Полякова.

Всё началось с рассказов бабушки Гали внучке Анютке о зимних проделках и забавах в детстве.

- Когда я была маленькой девочкой, как ты, мы с соседскими ребятишками снеговиков лепили. По двадцать штук сразу, благо, снега выпадало много. Да и детишек в каждой семье по трое-пятеро. Вот всем миром и озорничали. Домик снежный построим, потом костёр внутри из старых газет разведём. Стены снежные подтают, а в ночь мороз их так заледенит, что до весны стоят, как миленькие, не разбить. А вокруг них бабы снежные, будто охрана…
Баба Галя вспоминала, а Анютка слушала да канючила:
- А я тоже хочу. Снеговичков. Да побольше. Баб, ну давай хоть двух слепим. А? Давай, а я тебе по хозяйству помогу.
Бабушке надоело нытьё внучкино, она и согласилась. Вышли во двор. А снегу-то намело!
- Одна снежная баба будет, а другой - снежный дед, - сразу заявила Анютка.
А тут и настоящий дед на подмогу подоспел. Деда Анюты звали Иваном Васильевичем. За свою силу и высокий рост прозвали его на селе Грозным.
Работа закипела. Анютка головы снеговикам лепила, а бабка с дедом - всё остальное. Двух справных человечков из снега скатали, а внучка недовольна. И говорит чуть не плача:
- Это что же, это как же, только два снеговика у меня будет? Ничего себе охрана! Остальных надо лепить, им в поддержку.
Делать нечего, пришлось старикам и дальше спину гнуть. И к вечеру ещё четыре здоровенных снеговика стояли перед домом. Носы всем из морковок сделали, ножичком Анютка их поскребла, чтоб ярче были, свёклой щёки натёрла, а двум снеговикам шляпы старые на головы нахлобучила и объявила:
- Шесть человек получилось!

Народ мимо проходил, улыбался, радовался поселившимся в деревне симпатягам.
Наутро бабушка Галя вышла из дома, чтобы птиц покормить, да так и села. Снеговиков возле дома не было! Ни одного. Она поморгала глазами, покрутила головой, огляделась по сторонам - нет нигде. Ровная площадка и никаких следов. Зашла в дом потихонечку, чтобы внучку не разбудить. А то рёву будет!  
- Снеговиков-то у нас украли, - дрожащим голосом еле выговорила она. Иван Грозный аж кусок бутерброда изо рта выронил. Поставил кружку с чаем на стол и, как был в трико, выскочил на улицу. Увидел, что правду бабка говорит, даже выругался. Спохватился и позвонил участковому. Дим Димыч (так в народе звали участкового милиционера), удивлённый небывалым случаем, примчался незамедлительно. Он вышел из своего старенького уазика, осмотрел место преступления, сфотографировал, поморгал глазами, почесал затылок и молвил:
- Да-а, дела. След тут от саней отчётливый виден, значит, на лошади приезжали. И подковы у лошади новые, сразу видно. Та-ак, значит, поехали к Лопотку.
Дед Лопоток - знаменитость на селе. На гармошке и на балалайке мастер играть. Был помоложе, на Масленицу по селу разъезжал, сам разряженный, лошадь с санями - разукрашенные лентами. С жинкой своей песни да частушки распевали. И лошадка только у него всегда была такая ухоженная с подковами новыми. Вот на него и подозрение пало.
Подъехали к дому Лопотка, следы от саней - свежие, снега-то ночью не было, и за калитку ведут. И верно не один выезд был. За забором свирепо залаял Пиночет. За злобу свою пёс такое прозвище и получил.

На лай собаки вышла хозяйка, Дарья Ивановна. И на вопрос участкового, где лошадь и куда мужик делся, удивлённо ответила:
- В стойле Калинка наша. Где ж ей быть? А хозяин после вчерашней полулитры ещё почивать изволит.
На столике в сенцах участковый заметил брошенную как будто наспех большую тюлевую занавеску и коробку с надписью "Бенгальские огни". Заметив заинтересованный взгляд Дим Димыча, хозяйка промолвила:
- Павлушка, внучек, наверное, чудил что-то. Ранним утром они с другом в город укатили. На пару дней приезжал, сказки им или прибаутки какие-то в институте задали собирать. А кто их больше всех знает, если не Лопоток наш.
А тут и сам Лопоток подошёл, лёгок на помине.
- Ну что, за частушками пожаловали?
Я - Лопоток,
Во всём знаток!
Что пить, что лечить,
Не надо к доктору ходить!
Ну, мужики, пойдём в дом, лекарство с перчиками ещё осталось, не осилил вчера.
- Да по делу они.
- Ясен пень. Милиция с Иваном Грозным без дела по селу шастать не станет. В дом-то заходите, чего на пороге мёрзнуть.
В хате тепло, печка натоплена, на столе перцовочка початая. Мужики отказались, а Лопоток стаканчик всё же опрокинул, смачно хрустнул огурцом и пропел:
- Надо пить в меру,
Сказал Джавахарлал Неру,
Пить надо досыта,
Сказал Никита,
А кто жил при Брежневе,
Тот и пьёт по-прежнему!
- Что Лопоток, то Лопоток. Его в преступлении обвиняют, а он песни поёт.
- В пре-пре-ступлении? Каком?!
- Снеговиков кто украл?
- Кого-кого?
- Зачем внук приезжал?
- Да задание у него было, узнать про зимние забавы на селе. Так я ему и рассказал, что раньше (дед ещё мой рассказывал) под самый Новый год над соседями подшучивали. Дома тогда низкие были. Снегом до самой трубы всё вокруг за ночь заносило. Ребята на крышу по снегу шасть и трубу кизяком (коровьей лепёшкой с соломой) прикроют. Кизяк - на трубе, а дым - в хате. А при мне уже дома высокие строили. У нас развлечение другое было. Мы через картоху сырую суровую нитку продевали. К оконной раме булавкой прикалывали, а картошка чтоб подальше была. Прятались, нитку оттягивали и картошкой в окно стучали. А ещё интереснее, когда хозяин выглянет в окно на стук, а там - чудище с глазами горящими. Мы его из тыквы стругали. Сначала все внутренности выскребали, чтоб потоньше была, вырезали ей глаза и рот, а затем зажжённую свечу туда вставляли. А чтоб пострашнее было, зубы из щепок делали. Всё вот это внуку и дружку его рассказал. А они посмеялись, засобирались да куда-то на санях и рванули. А я спать лёг, разморило после перцовочки.
- Разберёмся. Поехали в участок, собирайся, - строго сказал Дим Димыч.

Но тут у него зазвонил мобильник.
- Участковый уполномоченный Смирнов слушает! Так, всё понятно, выезжаю.
Все затаили дыхание. Что же ещё могло произойти в канун Нового года?
- Запрыгивайте в машину, сами всё узнаете. Едем на окраину села к Петру Иванычу.
Дом у Петра большой, издалека виден. И не только дом. Вся снежная компания в шеренгу перед окнами выстроилась, как по заказу. Только у одного снеговика вместо головы тыква с огромными глазницами и зубастой челюстью была приделана. А свечка, наверное, прогорела уже.
- Вот ночью мы страху-то натерпелись! Я-то ещё ничего, а вот моя Таисья Фёдоровна так и обомлела вся, когда на стук в окошко выглянула. Занавесочку приоткрыла да как заверещит не своим голосом! А у меня волосы - дыбом. Чудища страшные стоят напротив, а одно ещё и огнём дышит и зубами скрежещет!
- Так уж и скрежещет? - подмигнул Иван Грозный.
Все захохотали, прямо до слёз, и решили сфотографироваться на память со снежными чудищами. А по селу ещё долго слухи ходили, что ночью с неба лошадь спустилась, вся белая, фата за ней длинная в полнеба и звёзды сыпались с дуги. А в санях сидели снеговики огромные, играли на гармошке и балалайке и пели частушки всякие, даже непотребные. Многие их видели и утверждали, что это чистая правда. И чего под Новый год только не произойдёт!