Эпоха видео

15 апреля 2019, 16:57 739

Видеомагнитофон. Для нынешней молодёжи это слово – архаизм, как и сам аппарат, ставший одним из символов конца эпохи социалистических пятилеток. Я вряд ли преувеличу, заметив, что именно видеомагнитофоны сыграли роль в просвещении значительной части населения тогдашней самой читающей страны. Речь идёт о знакомстве её жителей с шедеврами мирового кинематографа.

Электроника ВМ-12

Сегодня уже как-то подзабыто, но в 80-е в СССР стоимость импортного видеомагнитофона была вполне соизмерима со стоимостью отечественного легкового автомобиля. В стране, запускающей на орбиту едва ли не по графику космические корабли, бытовая техника и изделия советского автопрома были дефицитом. Как и возможность посмотреть фильмы, которые свободно смотрел весь остальной мир.
При этом в СССР видеомагнитофоны выпускали. Например, «Электронику ВМ-12». Её собирали в Воронеже, она стоила 1200 рублей, но купить аппарат, собранный по японским чертежам и отличавшийся от оригинала не в лучшую сторону, даже за такие деньги могли немногие: в свободной продаже их не было. В магазины крупных городов аппараты поставлялись ограниченными партиями, из-за чего выстраивались очереди, где-то даже вводили предварительную запись для льготников. 
Для большинства советских граждан знакомство с передовой по тем временам техникой и фильмами, которые с её помощью показывали, происходило на квартирах обладателей подобных чудо-аппаратов. Первые такие, с компактными кассетами, появились в стране в начале 80-х. Хотя справедливости ради отмечу – в середине 70-х и в Мичуринске в тогдашнем магазине «Эхо» (на углу Советской и Красной) и в магазине «Радиотовары» на городском рынке на прилавках пылились два видеомагнитофона. Только вместо компакт-кассет в них «заправлялась» специальная лента на бобине. Я даже помню название одной модели – «Сатурн». Стоили эти агрегаты (другое слово, учитывая их габариты и дизайн, к ним не подходило) рублей 700, что с учётом советских зарплат делало вероятность их приобретения нереальной для 99 процентов потенциальных покупателей. Да и купив такое чудо техники, смотреть на нём было нечего – катушки с фильмами в продажу не поступали. Это всё больше походило на экспонаты ВДНХ.

На видеоэкранах 
страны

Всё меняется в середине 80-х. Благодаря ветрам перемен в СССР купить «видик» и достать кассету с фильмами становится проще. Но до того момента, когда видеомагнитофоны превратятся в обычные предметы бытовой техники, остаётся лет пять-семь. И это короткое время – настоящая благодать для тех, кто быстро понимает и оценивает выпавшую возможность. Видео – настоящий и прибыльный бизнес, который очень скоро положит начало будущим серьёзным проектам многих тогдашних владельцев небольших кинозалов.

Звёзды кино 
и бизнеса

То, что видеопрокат может давать реальные доходы в казну, советские управленцы так и не поймут. Власть, как всегда, волнует лишь идеологическая сторона вопроса. «Крутить» кино про красивую, но не нашу жизнь, по мнению партийных функционеров, следует осторожно. Однако понимая, что, как говорил главный перестройщик, «процесс начат» и его не остановить, в апреле 1986 года выходит постановление Совета Министров РСФСР о повсеместном открытии видеозалов. И пока ещё ситуация под партийным контролем, коммунисты даже вправе запрещать неугодные фильмы и утверждать репертуар. В составе таких комиссий – учителя, работники культуры и сотрудники милиции. Если кино про любовь, могут позвать гинеколога. Эти культур-коллегии решают, что народ может смотреть, а что нет. 
Продлится это недолго. Буквально через пару лет в больших городах на их вердикты и запреты никто не будет обращать внимание. Видеосалоны станут открываться даже в «сидячих» вагонах поездов. Наряду с официальными видеозалами в стране появляются подпольные, где демонстрируют главным образом пиратские копии иностранных фильмов. Киношные стоны, крики, стрельба и взрывы из этих «центров культуры» разносятся с утра до ночи.
1 августа 1986 года указом Президиума Верховного Совета РСФСР в Уголовный Кодекс РСФСР в дополнение к статье 228 вносят пункт «Об уголовной ответственности за изготовление и распространение произведений, пропагандирующих культ жестокости». Всё это – лишь запоздалые попытки удержать вышедшую из-под партийного контроля ситуацию. Поток нахлынувшего пиратского видео уже не остановить, только в 1988 году в СССР ввозят больше 100 тысяч кассет с иностранными фильмами. 
Первые кассеты стоят 200 рублей – больше, чем средняя зарплата советского инженера. Позже цена падает до сотни. Технологическое новшество оценивают и продвинутые журналисты: на кассетах выходит роскошное и смелое по содержанию для тех времён видеоприложение к журналу «Огонёк». Это даже круче, чем телевизионный «Взгляд». Мичуринск тоже не отстаёт от перемен – видеосалоны, в которых в основном показывают американские боевики, комедии, ужасы и фантастику, появляются и здесь…

Всёпоказывающее 
«Око»

«Крупных по местным меркам видеосалонов в Мичуринске в 1987 году было два, – вспоминает генеральный директор кинотеатра «Октябрь», а в те годы рабочий завода «Прогресс» и по совместительству сотрудник одного из таких салонов Михаил Малахов. – 
Один был на железнодорожном вокзале, а второй, в котором я работал, – на Советской, напротив школы 
№ 1. Он назывался «Око». Это было некое подобие быстро набиравших популярность и обороты хозрасчётных предприятий. Мы, трое молодых ребят, занимавшихся организацией и проведением дискотек, стали работать в видеосалоне, куда нас пригласили его учредители. Они заключили договор с городским комитетом по имуществу, взяли в аренду часть освободившегося здания на Советской, сделали ремонт и открыли видеозал».
В организации нового бизнеса всё серьёзно. Билеты на сеансы продаются, как в настоящем кинотеатре, они – документы строгой отчётности. Репертуар видеосалона пока ещё согласовывается с отделом культуры городской администрации. Зал, вмещающий 50 зрителей, чаще всего полон под завязку. Порой жаждущие попасть в видеосалон сносят входные двери, некоторые готовы смотреть фильмы, сидя на полу, – мест для всех не хватает. Репертуар советских кинотеатров уже не может конкурировать по зрелищности и сюжетам с голливудскими блокбастерами. Хотя билет в видеосалон стоит дороже: цена в кинотеатр варьируется от 25 до 70 копеек, в видеосалон «Око» – один рубль. 
В день – от шести до восьми сеансов. Персонал ударно работает без выходных в две смены – утреннюю и вечернюю. Никаких призывов к перевыполнению плана, дисциплине и трудовым рекордам. Хорошая и справедливая зарплата – лучший организатор и мотиватор. Впрочем, персонал – это громко сказано. Всё успевает один человек: продаёт билеты, включает аппаратуру, следит за порядком. А вечером, закрыв заведение, домой в чемодане, обитом внутри поролоном, уносит главное орудие производства – видеомагнитофон. Оставлять его на ночь в закрытом зале не решаются. «Видик» всё ещё – предмет роскоши. Их даже разыгрывают на останкинском «Поле чудес» в списке с другими супер-призами – машинами и квартирами.
В месяц салон на Советской зарабатывает до семи тысяч рублей. Такие цифры фигурируют в официальных отчётах. Из этой суммы выплачивается зарплата и аренда. Фонд видеопроката составляют кассеты, «добытые» по знакомству и взятые в обмен на пару дней у коллег по цеху. Репертуар обновляется быстро: как только зрительский интерес падает, в афишах (их рисуют тушью на ватмане сами) появляются новые названия: «Тигр карате», «Роман с камнем», «Эммануэль»… 
Благодаря видеопрокатчикам зрители узнают имена актёров мирового класса: Жан Клод Ван Дам, Арнольд Шварцнейгер, Роберт Де Ниро, Аль Пачино. На слуху теперь до этого неизвестные в СССР имена блистательных режиссёров: Мартин Скорсезе, Ридли Скотт, Оливер Стоун… Министерство и отделы культуры к этому просвещению не имеют никакого отношения, они пока всё ещё только проверяют и, как им кажется, «контролируют». Требования мичуринских борцов за нравственность нередко зашкаливают: в категорию запретных попадает классический эротический фильм легендарного Бернардо Бертолуччи, вышедший на экраны ещё в 1972 году, «Последнее танго в Париже». Главные роли в нём исполняют Марлон Брандо и Мария Шнайдер. Две номинации на премию «Оскар»: за режиссуру Бертолуччи и актёрскую работу Брандо (седьмая и последняя в карьере Брандо номинация на «Оскар» за лучшую мужскую роль). Картина заняла 48 место в списке 100 лучших американских мелодрам. Все эти регалии не являются аргументом. Нельзя и точка. При этом борцы за нравственность просто не знают: любой запрет в искусстве – всегда лучшая реклама. Фильм всё равно покажут при полном аншлаге, но без афиш и билетов…
«Не надо думать, что в нашем репертуаре были только боевики или диснеевские мультфильмы, – говорит Михаил Малахов. – Были и шедевры мирового кинематографа: картины Феллини и Бунюеля. Разумеется, таких показов было очень немного. Всё определял, как и сегодня, зрительский интерес».

Конец фильмов

Всё когда-то заканчивается. Эта истина коснулась и эпохи видео в стране так и не победившего социализма. В начале 90-х с распространением видеомагнитофонов количество зрителей стало уменьшаться, и салоны перешли на прокат кассет, а потом и на торговлю всякой мелочёвкой. Красивые названия кинофильмов на афишах сменились названиями незамысловатого товара на этикетках в витринах киосков: «Сникерс», «Амарето», «Рояль» и «Юппи». «Око» также не избежал этой участи, и на базе салона открыли небольшой магазин. Но это, как говорится, уже совсем другое кино…
Последний фильм на видеокассете выпустили в 2006 году, рынок завоевали новые носители – диски, которые теперь тоже канули в прошлое. Эпоха видео осталась в истории. Но как бы там ни было, не отретушированный советской цензурой мир капитализма советские люди смогли увидеть именно на пиратских видеокассетах. Неизменными для тех, кто захватил то время, остались воспоминания, которые, словно на перемотке видеокассеты, проносятся перед глазами. И если для немногих они связаны с возможностью заработать первые серьёзные деньги, то для большинства это была возможность впервые самостоятельно выбирать, какое кино смотреть…